The 7 references with contexts in paper Y. Podkovyrin V., Ю. Подковырин В. (2016) “О ДВУХМЕРНОСТИ СМЫСЛА ЛИТЕРАТУРНОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ (на материале рассказа И. А. Бунина «Камарг») // ABOUT TWO-DIMENSIONALITY OF MEANING IN A LITERARY WORK (based on the short story “Kamarg” by I. A. Bunin)” / spz:neicon:vestnik-k:y:2015:i:4:p:181-184

1
Бахтин М. М. Собрание сочинений: в 7 т. Т. 1. М.: Русские словари; Языки русской культуры, 2003. 960 с.
Total in-text references: 2
  1. In-text reference with the coordinate start=5216
    Prefix
    Если автор и читатель, вступающие в диалог через художественное высказывание, пребывают в одном смысловом измерении, то герои находятся в «новом плане бытия» [1, с. 97, 115, 120], по отношению к которому творец и реципиент занимают позицию «смысловой вненаходимости»
    Exact
    [1, с. 96]
    Suffix
    . Таким образом, автор и читатель не просто осмысливают жизнь героев как другую, они осмысливают её из другого смыслового измерения. Именно описанию специфической двухмерности художественного смысла (на наш взгляд, как раз и определяющей его художественность), главным образом, посвящена данная статья.

  2. In-text reference with the coordinate start=11104
    Prefix
    Такая репрезентация и есть необходимый момент инкарнации смысла: он присутствует не рядом с событием как некий потенциальный «проект» или «мнение о...», а осуществляется в образе события. При этом сама «плоть» инкарнированного в литературном произведении смысла – это частная, «смертная плоть»
    Exact
    [1, с. 202]
    Suffix
    ; жизнь как целое в литературном произведении всегда осмысливается через её частный образ, в противном случае смысловая позиция героя утратила бы свою весомость, а художественное осмысление обернулось квази-философской сентенцией, «прозаизмом».

2
Бахтин М. М. Собрание сочинений: в 7 т. Т. 3. М.: Языки славянских культур, 2012. 880 с.
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=15497
    Prefix
    Таким образом, полнота существования в тексте Бунина увязывается с запечатлённой «физически» принадлежностью месту, локусу (Камарг, Прованс). Как известно, связь полноты бытия с пространственной локализацией наиболее глубоко осмысливается в произведениях идиллической художественности (см. об этом, например:
    Exact
    [2, с. 472 – 489; 7]
    Suffix
    ). Идиллические мотивы (связь с природой, с малым кругом жизни) привносятся в образ женщины особенностями той местности, с которой она связана (Камарг – природная, заповедная территория), а также упоминанием, что она села на «маленькой станции» [4, с. 446].

3
Бахтин М. М. Собрание сочинений: в 7 т. Т. 5. М.: Русские словари, 1996. 731 с.
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=4600
    Prefix
    Так, «смысловая полноценность» высказывания, согласно Бахтину, определяется его адресованностью, то есть «способностью непосредственно определять ответную позицию д р у г о г о (разрядка М. М. Бахтина. – Ю. П.) говорящего, то есть вызывать ответ»
    Exact
    [3, с. 176]
    Suffix
    . Вовторых, диалогичность художественного смысла определяется наличием активной позиции героя, который в литературном произведении (в отличие от других разновидностей текстов) является не только пассивным объектом изображения, но также активным субъектом осмысления и оценки.

4
Бунин И. А. Собрание сочинений: в 6-ти т. Т. 5. М.: Худож. лит., 1988. С. 446 – 447.
Total in-text references: 20
  1. In-text reference with the coordinate start=5908
    Prefix
    В «Камарге» изображается мимолётное, но при этом глубокое впечатление, произведённое на рассказчика красотой женщины. В центре внимания оказывается внешность безымянной героини, которую рассказчик видит в поезде на коротком участке пути «между Марселем и Арлем»
    Exact
    [4, с. 446]
    Suffix
    и которую его сосед называет «камаргианкой» [4, с. 447]. Попробуем рассмотреть смысловую структуру данной миниатюры, обращая особое внимание на то, как осмысливается внешность женщины 1) в кругозорах субъектов, имманентных художественной реальности (самой камаргианки, пассажиров поезда, соседа-«провансальца», рассказчика) и 2) в авторском художественном кругозоре.

  2. In-text reference with the coordinate start=5960
    Prefix
    В центре внимания оказывается внешность безымянной героини, которую рассказчик видит в поезде на коротком участке пути «между Марселем и Арлем» [4, с. 446] и которую его сосед называет «камаргианкой»
    Exact
    [4, с. 447]
    Suffix
    . Попробуем рассмотреть смысловую структуру данной миниатюры, обращая особое внимание на то, как осмысливается внешность женщины 1) в кругозорах субъектов, имманентных художественной реальности (самой камаргианки, пассажиров поезда, соседа-«провансальца», рассказчика) и 2) в авторском художественном кругозоре.

  3. In-text reference with the coordinate start=6981
    Prefix
    В описании внешности камаргианки обращает на себя внимание погружённость в себя, отсутствие интереса к окружающим: «будто никого не видя, стала шелушить (...) жареные фисташки», «глаза (...) глядели как-то внутрь себя»
    Exact
    [4, с. 446]
    Suffix
    . Героиня, если так можно выразиться, просто пребывает в мире, являясь только объектом созерцания. Её личность почти полностью реализована во внешнем облике, а внутреннее начало остаётся скрытым. Сам герой никак словесно не оценивает эту подробность, равно как и другие, просто фиксирует её взглядом, а затем и словом.

  4. In-text reference with the coordinate start=7778
    Prefix
    Созерцание рассказчиком «красоты» героини, являясь, как уже было сказано, осмыслением, представляет собой выбор героя из ряда возможностей в открытом и незавершённом смысловом контексте жизни. Рассказчик (как и провансалец, «измученный»
    Exact
    [4, с. 447]
    Suffix
    красотой камаргианки, и сама женщина) не может соотнести данное частное (пусть и значимое, зафиксированное в слове) событие со смысловым горизонтом собственной жизни как целого. Следовательно, «предельный» смысл данной встречи оказывается от героев скрыт, пребывает «в темноте», поскольку отнесён в неопределённое будущее.

  5. In-text reference with the coordinate start=8592
    Prefix
    «Красота» женщины является источником мучения «провансальца» – соседа рассказчика по вагону. Однако за пределами его осмысления остаётся само это мучение, а также его внешность, отмеченная рассказчиком («мощный, как бык, провансалец с чёрным в кровяных жилках румянцем»
    Exact
    [4, с. 447]
    Suffix
    ), и принадлежность определённому региону. В кругозоре провансальца его собственная внешность никак не соотносится с внешностью камаргианки. Вместе с тем в слове рассказчика отмечаются значимые пересечения: оксюморонное сочетание тёмного и светлого в облике («смугло-тёмное» лицо женщины, «озаряемое блеском зубов» [4, с. 446], и «чёрный румянец» мужчины); сравнение с животными («с обезьяньей б

  6. In-text reference with the coordinate start=8896
    Prefix
    В кругозоре провансальца его собственная внешность никак не соотносится с внешностью камаргианки. Вместе с тем в слове рассказчика отмечаются значимые пересечения: оксюморонное сочетание тёмного и светлого в облике («смугло-тёмное» лицо женщины, «озаряемое блеском зубов»
    Exact
    [4, с. 446]
    Suffix
    , и «чёрный румянец» мужчины); сравнение с животными («с обезьяньей быстротой» [4, с. 446], «как бык» [4, с. 447]) и т. п. Обращает на себя внимание и ещё одно сходство-противоречие. Внешность провансальца в целом демонстрирует телесную силу, исполненность жизнью («мощный», «румянец», «кровяные» [4, с. 447]).

  7. In-text reference with the coordinate start=8985
    Prefix
    Вместе с тем в слове рассказчика отмечаются значимые пересечения: оксюморонное сочетание тёмного и светлого в облике («смугло-тёмное» лицо женщины, «озаряемое блеском зубов» [4, с. 446], и «чёрный румянец» мужчины); сравнение с животными («с обезьяньей быстротой»
    Exact
    [4, с. 446]
    Suffix
    , «как бык» [4, с. 447]) и т. п. Обращает на себя внимание и ещё одно сходство-противоречие. Внешность провансальца в целом демонстрирует телесную силу, исполненность жизнью («мощный», «румянец», «кровяные» [4, с. 447]).

  8. In-text reference with the coordinate start=9013
    Prefix
    Вместе с тем в слове рассказчика отмечаются значимые пересечения: оксюморонное сочетание тёмного и светлого в облике («смугло-тёмное» лицо женщины, «озаряемое блеском зубов» [4, с. 446], и «чёрный румянец» мужчины); сравнение с животными («с обезьяньей быстротой» [4, с. 446], «как бык»
    Exact
    [4, с. 447]
    Suffix
    ) и т. п. Обращает на себя внимание и ещё одно сходство-противоречие. Внешность провансальца в целом демонстрирует телесную силу, исполненность жизнью («мощный», «румянец», «кровяные» [4, с. 447]).

  9. In-text reference with the coordinate start=9207
    Prefix
    («смугло-тёмное» лицо женщины, «озаряемое блеском зубов» [4, с. 446], и «чёрный румянец» мужчины); сравнение с животными («с обезьяньей быстротой» [4, с. 446], «как бык» [4, с. 447]) и т. п. Обращает на себя внимание и ещё одно сходство-противоречие. Внешность провансальца в целом демонстрирует телесную силу, исполненность жизнью («мощный», «румянец», «кровяные»
    Exact
    [4, с. 447]
    Suffix
    ). В то же время присутствие в одном ряду слов: «грустно», «измученный», «чёрным», «кровяных» [4, с. 447] придаёт описанию облика мужчины негативный оттенок, связанный с семантикой страдания и смерти.

  10. In-text reference with the coordinate start=9313
    Prefix
    Внешность провансальца в целом демонстрирует телесную силу, исполненность жизнью («мощный», «румянец», «кровяные» [4, с. 447]). В то же время присутствие в одном ряду слов: «грустно», «измученный», «чёрным», «кровяных»
    Exact
    [4, с. 447]
    Suffix
    придаёт описанию облика мужчины негативный оттенок, связанный с семантикой страдания и смерти. В описании камаргианки также преобладают телесные, натуральные подробности и сравнения, отсылающие к смысловому полюсу жизни.

  11. In-text reference with the coordinate start=9761
    Prefix
    Однако присутствует словообраз, тяготеющий к противоположному полюсу смысла: «мумийные пальцы». Кроме того, провансалец также характеризует женщину через принадлежность определённой территории («C’est une camarguaise» – «Это камаргианка»
    Exact
    [4, с. 447]
    Suffix
    ), однако аналогичная характеристика в слове рассказчика («провансалец»), очевидно, остаётся вне поля зрения мужчины. Все описанные выше противоречия зафиксированы взглядом и отмечены в слове-воспоминании рассказчика.

  12. In-text reference with the coordinate start=13205
    Prefix
    Какой же смысл приобретает встреча рассказчика, провансальца, камаргианки в контексте целого? Одной из особенностей внешности камаргианки является сочетание в ней разных, до противоположности, черт: это различные национальные признаки («цыганско-испанским телом», «руки (...) индусские»
    Exact
    [4, с. 446]
    Suffix
    ), анахроничные временные характеристики («лицо (...) древне-дико», «с первобытной истомой» [4, с. 446]), цвета в одежде («подол верхней чёрной юбки (...) и (...) нижней, заношенной, белой» [4, с. 446], «ступня (...) переплетена разноцветными лентами, – синими и красными» [4, с. 447]), сочетание телесной округлости и худобы («вдоль круглой шейки» и «худая (...) ступня» [4,

  13. In-text reference with the coordinate start=13306
    Prefix
    Одной из особенностей внешности камаргианки является сочетание в ней разных, до противоположности, черт: это различные национальные признаки («цыганско-испанским телом», «руки (...) индусские» [4, с. 446]), анахроничные временные характеристики («лицо (...) древне-дико», «с первобытной истомой»
    Exact
    [4, с. 446]
    Suffix
    ), цвета в одежде («подол верхней чёрной юбки (...) и (...) нижней, заношенной, белой» [4, с. 446], «ступня (...) переплетена разноцветными лентами, – синими и красными» [4, с. 447]), сочетание телесной округлости и худобы («вдоль круглой шейки» и «худая (...) ступня» [4, с. 446 – 447]), а также уже отмеченные сближения образов человека и животного, живого и мёртвого, тёмно

  14. In-text reference with the coordinate start=13405
    Prefix
    внешности камаргианки является сочетание в ней разных, до противоположности, черт: это различные национальные признаки («цыганско-испанским телом», «руки (...) индусские» [4, с. 446]), анахроничные временные характеристики («лицо (...) древне-дико», «с первобытной истомой» [4, с. 446]), цвета в одежде («подол верхней чёрной юбки (...) и (...) нижней, заношенной, белой»
    Exact
    [4, с. 446]
    Suffix
    , «ступня (...) переплетена разноцветными лентами, – синими и красными» [4, с. 447]), сочетание телесной округлости и худобы («вдоль круглой шейки» и «худая (...) ступня» [4, с. 446 – 447]), а также уже отмеченные сближения образов человека и животного, живого и мёртвого, тёмного и светлого.

  15. In-text reference with the coordinate start=13489
    Prefix
    , черт: это различные национальные признаки («цыганско-испанским телом», «руки (...) индусские» [4, с. 446]), анахроничные временные характеристики («лицо (...) древне-дико», «с первобытной истомой» [4, с. 446]), цвета в одежде («подол верхней чёрной юбки (...) и (...) нижней, заношенной, белой» [4, с. 446], «ступня (...) переплетена разноцветными лентами, – синими и красными»
    Exact
    [4, с. 447]
    Suffix
    ), сочетание телесной округлости и худобы («вдоль круглой шейки» и «худая (...) ступня» [4, с. 446 – 447]), а также уже отмеченные сближения образов человека и животного, живого и мёртвого, тёмного и светлого.

  16. In-text reference with the coordinate start=13588
    Prefix
    446]), анахроничные временные характеристики («лицо (...) древне-дико», «с первобытной истомой» [4, с. 446]), цвета в одежде («подол верхней чёрной юбки (...) и (...) нижней, заношенной, белой» [4, с. 446], «ступня (...) переплетена разноцветными лентами, – синими и красными» [4, с. 447]), сочетание телесной округлости и худобы («вдоль круглой шейки» и «худая (...) ступня»
    Exact
    [4, с. 446 – 447]
    Suffix
    ), а также уже отмеченные сближения образов человека и животного, живого и мёртвого, тёмного и светлого. Облик героини создаёт зримое впечатление многообразия, словно бы выражает полноту бытия, соединяя различные его стороны.

  17. In-text reference with the coordinate start=13988
    Prefix
    Облик героини создаёт зримое впечатление многообразия, словно бы выражает полноту бытия, соединяя различные его стороны. То, что героиня воплощает в себе полноту жизни, подтверждается и её поведением: она погружена в себя, не нуждается ни в чём внешнем, постороннем («глаза (...) глядели как-то внутрь себя»
    Exact
    [4, с. 446]
    Suffix
    ). Она приковывает к себе взоры («многие (...) пристально смотрели на неё» [4, с. 446]), но сама ни на кого не смотрит («она прикрыла глаза» [4, с. 446]). Вместе с тем эта полнота, воплощаемая героиней, не является абстрактной «вообще» полнотой: она связана с определённым смысловым полюсом, строем жизни, а именно – телесночувственным (отсюда слово «красота» в речи рассказчика), натур

  18. In-text reference with the coordinate start=14074
    Prefix
    То, что героиня воплощает в себе полноту жизни, подтверждается и её поведением: она погружена в себя, не нуждается ни в чём внешнем, постороннем («глаза (...) глядели как-то внутрь себя» [4, с. 446]). Она приковывает к себе взоры («многие (...) пристально смотрели на неё»
    Exact
    [4, с. 446]
    Suffix
    ), но сама ни на кого не смотрит («она прикрыла глаза» [4, с. 446]). Вместе с тем эта полнота, воплощаемая героиней, не является абстрактной «вообще» полнотой: она связана с определённым смысловым полюсом, строем жизни, а именно – телесночувственным (отсюда слово «красота» в речи рассказчика), натуральным (первобытным, животным, диким).

  19. In-text reference with the coordinate start=14136
    Prefix
    То, что героиня воплощает в себе полноту жизни, подтверждается и её поведением: она погружена в себя, не нуждается ни в чём внешнем, постороннем («глаза (...) глядели как-то внутрь себя» [4, с. 446]). Она приковывает к себе взоры («многие (...) пристально смотрели на неё» [4, с. 446]), но сама ни на кого не смотрит («она прикрыла глаза»
    Exact
    [4, с. 446]
    Suffix
    ). Вместе с тем эта полнота, воплощаемая героиней, не является абстрактной «вообще» полнотой: она связана с определённым смысловым полюсом, строем жизни, а именно – телесночувственным (отсюда слово «красота» в речи рассказчика), натуральным (первобытным, животным, диким).

  20. In-text reference with the coordinate start=15744
    Prefix
    Идиллические мотивы (связь с природой, с малым кругом жизни) привносятся в образ женщины особенностями той местности, с которой она связана (Камарг – природная, заповедная территория), а также упоминанием, что она села на «маленькой станции»
    Exact
    [4, с. 446]
    Suffix
    . Вместе с тем изображённое в новелле пространство поезда, дороги, скорее, антиидиллично. Камаргианка появляется в поезде на короткое время, герои же остаются в вагоне, в дороге. При этом для соседа рассказчика по вагону местность, по которой проходит поезд, – родная.

5
Косиков Г. К. Собрание сочинений. Т. 2: Теория литературы. Методология гуманитарных наук. М.: Центр книги Рудомино, 2012. 696 с.
Total in-text references: 2
  1. In-text reference with the coordinate start=3197
    Prefix
    Отмеченное нами противопоставление фиксируется в ряде современных исследований. Так, Г. К. Косиков, указывая на ключевую для литературоведения 2-й пол. ХХ века «развилку между структурализмом и герменевтикой»
    Exact
    [5, с. 246]
    Suffix
    , кладёт в основу противопоставления этих методологий способ отношения познающего к познаваемому явлению: «герменевтика устанавливает с литературой субъект-субъектные, «диалогические», а структурализм – субъект-объектные, предметно-познавательные отношения; герменевтика разговаривает с литературой, между тем как структурализм говорит о ней» [5, с. 246] (в данной цитате курсив Г.

  2. In-text reference with the coordinate start=3537
    Prefix
    структурализмом и герменевтикой» [5, с. 246], кладёт в основу противопоставления этих методологий способ отношения познающего к познаваемому явлению: «герменевтика устанавливает с литературой субъект-субъектные, «диалогические», а структурализм – субъект-объектные, предметно-познавательные отношения; герменевтика разговаривает с литературой, между тем как структурализм говорит о ней»
    Exact
    [5, с. 246]
    Suffix
    (в данной цитате курсив Г. К. Косикова – Ю. П.). Л. Ю. Фуксон в своей статье уже непосредственно связывает «размежевание» данных подходов к литературному произведению с представлениями о природе смысла: «Сам смысл (цель процедур толкования) может пониматься либо как информация, которую несёт текст, либо как событие, вовлекающее самого толкователя в качестве участника» [8, с. 79].

7
Тюпа В. И. Идиллическое // Поэтика: словарь актуальных терминов и понятий. М.: Издательство Кулагиной; Intrada, 2008. С. 77.
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=15497
    Prefix
    Таким образом, полнота существования в тексте Бунина увязывается с запечатлённой «физически» принадлежностью месту, локусу (Камарг, Прованс). Как известно, связь полноты бытия с пространственной локализацией наиболее глубоко осмысливается в произведениях идиллической художественности (см. об этом, например:
    Exact
    [2, с. 472 – 489; 7]
    Suffix
    ). Идиллические мотивы (связь с природой, с малым кругом жизни) привносятся в образ женщины особенностями той местности, с которой она связана (Камарг – природная, заповедная территория), а также упоминанием, что она села на «маленькой станции» [4, с. 446].

8
Фуксон Л. Ю. Интерпретация произведения // Поэтика: словарь актуальных терминов и понятий. М.: Издательство Кулагиной; Intrada, 2008. С. 79 – 80. Информация об авторе: Подковырин Юрий Владимирович – кандидат филологических наук, доцент, заведующий кафедрой исто-
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=3892
    Prefix
    Фуксон в своей статье уже непосредственно связывает «размежевание» данных подходов к литературному произведению с представлениями о природе смысла: «Сам смысл (цель процедур толкования) может пониматься либо как информация, которую несёт текст, либо как событие, вовлекающее самого толкователя в качестве участника»
    Exact
    [8, с. 79]
    Suffix
    . По нашему мнению, именно в рамках диалогических подходов можно адекватно поставить вопрос о природе смысла литературного произведения. Вместе с тем само определение диалогичности (интерсубъективности) по отношению к смыслу художественного текста требует уточнения.