The 22 references with contexts in paper N. Kovtun V., V. Stepanova A., Н. Ковтун В., В. Степанова А. (2016) “ТРАНСФОРМАЦИЯ ПОГРЕБАЛЬНОГО ОБРЯДА В ПОЗДНИХ РАССКАЗАХ В. РАСПУТИНА // THE TRANSFORMATION OF OBSEQUIES IN V. RASPUTIN'S LATE NOVELS” / spz:neicon:vestnik-k:y:2015:i:2:p:144-151

1
Байбурин А. К. Ритуал в традиционной культуре. СПб., 1993. 253 с.
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=20844
    Prefix
    Героиню пугает не смерть матери, а необходимость исполнить похоронный ритуал. Она растеряна, цепенеет, но выполняет все действия «словно в назначенную минуту» [15, с. 238]. Омовение – ритуал, который призван лишить умершего «последних признаков принадлежности живым»
    Exact
    [1, c. 109]
    Suffix
    . Обмывает мать Пашута сама – это нарушение языческого славянского ритуала, в соответствии с которым, обмывать мертвого родственники не могли, тем более – дочь. Однако в православном обряде омовение тела близкими не возбраняется, даже является более частым.

2
Брюханова Ю. М. Равновесие витальных сил: антиномия жизни и смерти в творчестве В. Распутина // Время и творчество Валентина Распутина: Междунар. науч. конф., посвящ. 75-летию со дня рождения Валентина Распутина: материалы. Иркутск, 2012.
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=19011
    Prefix
    В центре сюжетов зрелой прозы – героини, которым открыта возможность выхода в метафизическое, пределы жизни расширяются за счет приращения мира смерти, что и завершает сюжет. В мире, где «попраны этические нормы, природа обессилена, единственной альтернативой, теряющей витальные силы жизни, становится смерть – исполненность личной судьбы как условие жизни»
    Exact
    [2, с. 110]
    Suffix
    . В «Прощании с Матёрой» старухи оставлены в момент перехода, туман, поглотивший остров, – символ неведомого, граница между реальным и ирреальным. Иван Петрович в «Пожаре» переживает близкое состояние, выход героя в бескрайнее белое поле означает смерть, однако повествование не свидетельствует о завершенности данного акта.

3
Вернан Ж.-П. Индия, Месопотамия, Греция: три идеологии смерти // НЛО. 1998. No 33.
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=5663
    Prefix
    Этика каждой эпохи находит свое отражение именно в погребальном обряде, «предрассудки», обычаи, связанные с «уходом» человека, приобретают особую устойчивость, культовость, отсюда так важны мельчайшие деН. В. Ковтун, В. А. Степанова тали их описания
    Exact
    [3, с. 22]
    Suffix
    . Смерть и похороны относятся к «обрядам перехода». А. Геннеп выделяет здесь несколько стадий. Похоронный обряд состоит из обрядов отделения, включения и промежуточного обряда. Самое большое значение придается обрядам приобщения умершего к миру мертвых [5, с. 134 – 139].

4
Галимова Е. Ш. Архетипический образ реки в художественном мире В. Распутина // Время и творчество В. Распутина: История, конспект, перспективы: Междунар. конф., посвящ. 75-летию со дня рождения В. Распутина: материалы. Иркутск: Изд-во ИГУ, 2012.
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=9720
    Prefix
    Образ «нижней деревни» коррелирует с понятием загробного мира (ср. более богатая деревня <...> – кладбище, пристанище старших [15, с. 45 – 46]), вода – стихия пограничная, эту семантику усиливает и расположение кладбища посреди деревни – на границе того и этого миров
    Exact
    [4, с. 98 – 109]
    Suffix
    . В тексте подчеркивается абсурдность, случайность смерти героя. Гибнет «здоровый сорокалетний мужик», подлинный хозяин. Нелепая смерть – признак нежизнеспособности патриархального типа в меняющемся, осколочном мироздании.

5
Геннеп А. Обряды перехода. М., 1999. 198 с.
Total in-text references: 4
  1. In-text reference with the coordinate start=5902
    Prefix
    Геннеп выделяет здесь несколько стадий. Похоронный обряд состоит из обрядов отделения, включения и промежуточного обряда. Самое большое значение придается обрядам приобщения умершего к миру мертвых
    Exact
    [5, с. 134 – 139]
    Suffix
    . В поздних рассказах писателя смерть как обряд отделения описана со стороны, глазами живых. Тогда как в «Последнем сроке» переход показан через восприятие самой умирающей – старухи Анны, отчасти ситуация повторяется в «Прощании с Матёрой», где героин и сами вовлечены в процесс перехода.

  2. In-text reference with the coordinate start=17670
    Prefix
    Промежуточный обряд По мнению Геннепа, траур – «промежуточное состояние для тех, кто остается в живых, в которое они входят благодаря обрядам отделения и из которого они выходят благодаря обрядам реинтеграции в общество в целом»
    Exact
    [5, с. 135]
    Suffix
    . Подготовка к погребению: омовение, обряжение, ночное бдение у гроба и т. д. – части промежуточного обряда. В «Поминном дне» эта составляющая отсутствует, поскольку тело не находят, оказывается невозможно включение живых в приготовление умершего к переходу.

  3. In-text reference with the coordinate start=30798
    Prefix
    Усилия живых по проводам умершего символически дублирует обряд включения покойника в мир потустороннего: «В период траура живые и умерший составляют особое сообщество, которое находится между миром живых, с одной стороны, и миром мертвых – с другой»
    Exact
    [5, с. 135]
    Suffix
    . Живые так же находятся в промежуточном состоянии. Агафью, по сути, сопровождает в мир мертвых изба, неслучайно героине снится сон о похоронах в избе, последняя и оповещает деревенских о смерти старухи (фактически выполняя функцию родственника).

  4. In-text reference with the coordinate start=34439
    Prefix
    Обряд включения В качестве обрядов включения традиционно выделяют поминальные трапезы непосредственно после похорон и все последующие поминания: «Трапеза устраивается ради восстановления связи между членами сообщества живых и покойным»
    Exact
    [5, с. 150]
    Suffix
    . Исследовательница обрядов сибирского шаманизма Е. Новик поминки относит к траурным мероприятиям, обрядам промежуточным: «на близких родственников накладываются траурные табу, в определенные сроки совершаются новые серии обрядовых действий, именуемых обычно “поминками”» [8, с. 177].

6
Ковтун Н. В. «Идиллический человек» на перекрестках истории: по произведениям А. Солженицына, В. Распутина, Б. Екимова, Л. Петрушевской) // Русский проект исправления мира и художественное творчество ХIХ – ХХ вв.: монография / отв. ред. Н. Ковтун. М.: Флинта; Наука, 2011.
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=28403
    Prefix
    Работа Агафьи – и жертвоприношение, и инициация: «Лихорадочная, запойная работа Агафьи по строительству усадьбы граничит с самоубийством, но именно смерть обещает прозрение. <...> Обратный путь героини лежит не к очагу, напротив, знаменует преодоление эмпирического, изба возносится изнутри, волей души и потому неподвластна времени»
    Exact
    [6, с. 23]
    Suffix
    . Пашута так же должна принести жертву, но зачинается не дом, кладбище как сокровенное место, где возможно откровение метафизического [21, c. 162 – 173]. Отказавшись от старой обрядности, создавая новый ритуал, она придерживается и некоторых ориентиров: в гроб куплена красная обивка, могила развернута правильно, попытаются собрать поминальный стол, сварить кисель.

7
Ковтун Н. В. Иконическая христианская традиция в «Матренином дворе» А. Солженицына и «Избе» В. Распутина // Филологический класс. 2013. No 3(33).
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=12287
    Prefix
    Бронислав и Сеня демонстрируют альтернативные варианты развития судьбы Толи, однако, так или иначе, богатырство оказывается неосуществимым. Гибель Толи, сопровождаемая «отчаянными криками», прерывает ряд богатырей
    Exact
    [7, с. 280 – 311]
    Suffix
    . Важно, что смерть героя – «не своя», поскольку скоропостижна и случайна, старухи же умирают «своей» смертью. О. Седакова, анализируя погребальные обряды у славян, отмечает, что «умершие своей смертью почитались как предки» [17, с. 39], фактически становились хранителями рода, защитниками живых.

8
Новик Е. С. Обряд и фольклор в сибирском шаманизме: Опыт сопоставления структур. М., 2004. 304 с.
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=34707
    Prefix
    Новик поминки относит к траурным мероприятиям, обрядам промежуточным: «на близких родственников накладываются траурные табу, в определенные сроки совершаются новые серии обрядовых действий, именуемых обычно “поминками”»
    Exact
    [8, с. 177]
    Suffix
    . Можно предположить, что поминки хотя и относятся к обрядам включения, но замыкают промежуточный обряд, адресованы одновременно живым и умершим. Рассказ «Поминный день» практически посвящен обряду включения, действие происходит на поминках, причем на «вторичных», спустя год.

9
Плеханова И. И. Творчество В. Распутина и философия традиционализма // Время и творчество Валентина Распутина: Междунар. науч. конф., посвящ. 75-летию со дня рождения Валентина Распутина: материалы. Иркутск, 2012.
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=29093
    Prefix
    Содержательная ориентация на устоявшиеся, освещенные временем обычаи, но отказ от формального, предписанного ритуала и составляют новый обряд: «Герои В. Распутина творят обряд непреклонно и интуитивно, повинуясь бессознательному, которое входит в резонанс с некой высшей волей»
    Exact
    [9, с. 79]
    Suffix
    . Слом прежних устоев не только сознательный – вынужденный: гроб возвращается с половины пути, хоронить едут ночью и не на кладбище, на пустое место... Кроме того, после похорон землю окутает снег, что символически связано с Покровом, символизирующим прощение и защиту.

10
Постнов О. Г. Смерть в России X – XX вв.: историко-этнографический и социокультурный аспекты. Новосибирск, 2001. 224 с.
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=18144
    Prefix
    Связь ладьи с домовиной – одна из древнейших. Обычай погребать умерших под перевернутой лодкой, параллели в строительстве ладьи-дома и гроба свидетельствует о том, что смерть воспринимается как путь, переход
    Exact
    [10, с. 68 – 69]
    Suffix
    . В повести «Дочь Ивана, мать Ивана» (2003) лодка возникает в связи с образами Ивана Савельевича и его внука Ивана – потенциального спасителя, культурного героя. Столкновения на воде являются аналогом инициации, дают юноше возможность испытать себя, совершить переход к иному внутреннему состоянию.

11
Проскурина Е. Н., Борисова А. Б. Танатология ранней прозы А. Платонова // Сибирский филологический журнал. 2014. No 4.
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=4166
    Prefix
    Распутин, язык писателя, погребальный обряд, смерть, обряд перехода, рассказы 1990 гг. Keywords: V. Rasputin, writer’s language, obsequies, death, rite of passage, short novels of the 1990s. В. Распутин принадлежит к тому кругу авторов, для которых тема смерти – ключевая
    Exact
    [11, с. 51 – 60]
    Suffix
    . Уже в ранних рассказах она осмысляется по-разному: смерть как конец жизни («Старуха», 1961, «И десять могил в тайге», 1966), смерть как слияние с природой («В Саяны приезжают с рюкзаками», 1963).

12
Распутин В. Г. Край возле самого неба: очерки и рассказы. Иркутск, 1966. 66 с.
Total in-text references: 2
  1. In-text reference with the coordinate start=8059
    Prefix
    Один, два, три, четыре, пять... десять могил в тайге <...> Один, два, три, четыре, пять... Один, два, три, четыре, пять... сын на Тагуле, сын на Гутаре, сын на Мархое, дочь возле Покровского, сын на Агуле»
    Exact
    [12, с. 35]
    Suffix
    . Нарратором выступает старуха, похоронившая своих детей, для нее жизнь – конечна, смерть предстает физиологично, детально, но и здесь есть попытка ее преодоления: «Старуха всем им [внукам] дает имена своих мертвых детей» [12, с. 42].

  2. In-text reference with the coordinate start=8277
    Prefix
    Нарратором выступает старуха, похоронившая своих детей, для нее жизнь – конечна, смерть предстает физиологично, детально, но и здесь есть попытка ее преодоления: «Старуха всем им [внукам] дает имена своих мертвых детей»
    Exact
    [12, с. 42]
    Suffix
    . В цикле значимость имен «расшифровывается», на них откликаются даже мертвые, имя, человеческая память способны продлить бытование ушедшего. Попытка преодоления смерти в «Поминном дне» связана с исполнением любимой песни Толи.

14
Распутин В. Г. Собрание сочинений в 4-х т. Иркутск, 2007. Т. 3. 440 с.
Total in-text references: 6
  1. In-text reference with the coordinate start=7232
    Prefix
    Вода как стихия перехода представлена в повестях «Живи и помни», «Прощание с Матёрой», это сквозной мотив для всего творчества писателя. Хотя и в этих текстах намечен мотив настигшей воды. Стремительное замужество Настёны оборачивается отступлением от судьбы, доли, связывается с опасностью: «кинулась в замужество, как в воду»
    Exact
    [14, с. 14]
    Suffix
    , что и подтверждает финал повести. В «Прощании с Матёрой» мать Дарьи боялась воды, и была настигнута ею, могила затоплена после смерти. Обряд отделения различается, прежде всего, публичностью: Толя гибнет на виду у всех, старухи умирают уединенно, об их смерти даже не сразу узнают.

  2. In-text reference with the coordinate start=9023
    Prefix
    Кроме того, здесь дан образ «живой воды», ему противостоит мотив воды «мертвой», забравшей героя. Толя после этой песни успокаивался, засыпал, да и соседи прислушивались: «Поёт Толя, пора к ночевой собираться»
    Exact
    [14, с. 327]
    Suffix
    . Так символически песня связана с упокоением души. Пропетая на поминках старшей дочерью, песня бередит душу собравшимся, заставляет вспоминать погибшего вновь и вновь. В рассказе значим и мотив смерти как возвращения к предкам, причем, возвращение преимущественно не ментальное, а физическое: «Куда-то туда [в нижнюю деревню, которая в подводное царство ушла] Толя нырнул.

  3. In-text reference with the coordinate start=9446
    Prefix
    В рассказе значим и мотив смерти как возвращения к предкам, причем, возвращение преимущественно не ментальное, а физическое: «Куда-то туда [в нижнюю деревню, которая в подводное царство ушла] Толя нырнул. Там наши матери похоронены, кладбище было посреди деревни, делило её на две части»
    Exact
    [14, с. 329]
    Suffix
    . Образ «нижней деревни» коррелирует с понятием загробного мира (ср. более богатая деревня <...> – кладбище, пристанище старших [15, с. 45 – 46]), вода – стихия пограничная, эту семантику усиливает и расположение кладбища посреди деревни – на границе того и этого миров [4, с. 98 – 109].

  4. In-text reference with the coordinate start=10459
    Prefix
    Зато жизнеспособным окажется двойник погибшего, двоюродный брат Бронислав, открывающий череду героев-интеллектуалов. И Толя, и Бронислав (а позже и Сеня) в разное время проходят испытание водой. В имени Бронислава заложен богатырский код: «значит держатель, защитник славы»
    Exact
    [14, с. 330]
    Suffix
    . Вставной сюжет из детства героя семантически вытесняет и затмевает картину поминок. Бронислав также символически умирает, проходя инициацию: в холодной воде, ночью мальчишка добирается до берега, тридцать километров бежит до родной деревни, и эта сила, своеволие ребенка заставляют капитана судна, взявшего безбилетника в плен, оставить свой пост.

  5. In-text reference with the coordinate start=10873
    Prefix
    Бронислав также символически умирает, проходя инициацию: в холодной воде, ночью мальчишка добирается до берега, тридцать километров бежит до родной деревни, и эта сила, своеволие ребенка заставляют капитана судна, взявшего безбилетника в плен, оставить свой пост. «Ты его на всю жизнь победил. Он и с Ангары из-за тебя ушел», – итожит историю Сеня Поздняков
    Exact
    [14, с. 341]
    Suffix
    . Брониславу будто бы предначертано «оборонить» деревню, но он рано, «еще до затопления», оставляет ее, в плане повествования выписан как герой чуждый, городской, хоть и признаваемый за своего. Чуждость и есть признак интеллектуала, способного к рефлексии, умопостижению метафизического, неслучайно в более поздних текстах этому типу дано преодолевать границы мирского усилием сознания.

  6. In-text reference with the coordinate start=11795
    Prefix
    Речь идет о рассказах «Видение» (1997), «Новая профессия» (1998), «В непогоду» (2003). И сосед Толи – Сеня Поздняков – отчасти является двойником Бронислава: в первом рассказе цикла «Сеня едет» (1994) говорится, что «когда-то он читал книжки, вышел из приличной городской семьи»
    Exact
    [14, с. 283]
    Suffix
    . В Заморах Сеню ссаживают с «белого парохода» полуживого от пьянства, беспомощного (символически он уравнен с нагим человеком – шутом и младенцем одновременно), оставляют в переходном пространстве – бане.

15
Распутин В. Г. Собрание сочинений в 4-х т. Иркутск, 2007. Т. 4. 440 с.
Total in-text references: 32
  1. In-text reference with the coordinate start=9581
    Prefix
    Там наши матери похоронены, кладбище было посреди деревни, делило её на две части» [14, с. 329]. Образ «нижней деревни» коррелирует с понятием загробного мира (ср. более богатая деревня <...> – кладбище, пристанище старших
    Exact
    [15, с. 45 – 46]
    Suffix
    ), вода – стихия пограничная, эту семантику усиливает и расположение кладбища посреди деревни – на границе того и этого миров [4, с. 98 – 109]. В тексте подчеркивается абсурдность, случайность смерти героя.

  2. In-text reference with the coordinate start=13393
    Prefix
    Аксинья Егоровна («В ту же землю») заранее собирает смертное, просит внучку купить икону. Агафье («Изба») снятся вещие сны, она лежит в больнице (переходное пространство) и видит «сон, поразивший ее на всю оставшуюся жизнь: будто хоронят ее в ее же избе»
    Exact
    [15, с. 360]
    Suffix
    . Онейросфера характеризуется не только специфическим, «мнимым» пространством, но и «вывернутым» временем, двойной причинной связью [20, с. 89]. В рассказе «Изба» в онейросфере смерть предстает не как переход, что характерно для ранних текстов мастера, но как погребение, зарывание в землю.

  3. In-text reference with the coordinate start=14231
    Prefix
    Второй сон о смерти – вещий – глубоко оригинален: Агафья видит умерших, но не предков, нет и проводника, явленного старухе Анне в повести «Последний срок». И сама старуха сопротивляется смерти: «Ты легла, Агафья? – Ишо сидю»
    Exact
    [15, с. 393]
    Suffix
    . Старухи, слишком «зажившиеся», возникают во многих произведениях автора. В рассказе героиня объясняет долгую жизнь тем, что «вся из одной людской запусти, на тебя и там спросу нету» [15, с. 393], помещая тем самым себя в инопространство.

  4. In-text reference with the coordinate start=14411
    Prefix
    – Ишо сидю» [15, с. 393]. Старухи, слишком «зажившиеся», возникают во многих произведениях автора. В рассказе героиня объясняет долгую жизнь тем, что «вся из одной людской запусти, на тебя и там спросу нету»
    Exact
    [15, с. 393]
    Suffix
    , помещая тем самым себя в инопространство. Смерть Аксиньи Егоровны тоже связана с онейросферой: она умирает во сне – «не пришлось и глаза закрывать» [15, с. 242]. Свершение перехода во сне неслучайно, в творчестве В.

  5. In-text reference with the coordinate start=14560
    Prefix
    В рассказе героиня объясняет долгую жизнь тем, что «вся из одной людской запусти, на тебя и там спросу нету» [15, с. 393], помещая тем самым себя в инопространство. Смерть Аксиньи Егоровны тоже связана с онейросферой: она умирает во сне – «не пришлось и глаза закрывать»
    Exact
    [15, с. 242]
    Suffix
    . Свершение перехода во сне неслучайно, в творчестве В. Распутина связь смерти с онейросферой – один из топосов: старуха Анна из повести «Последний срок» предвидит свою смерть, договаривается умереть во сне, Настёну «морит сон», матёринские старухи, очнувшись ото сна в «курятнике» Богодула, ощущают себя мертвыми, в «Поминном дне» Сеня засыпает на месте затопленного кладбища.

  6. In-text reference with the coordinate start=15040
    Prefix
    Анна из повести «Последний срок» предвидит свою смерть, договаривается умереть во сне, Настёну «морит сон», матёринские старухи, очнувшись ото сна в «курятнике» Богодула, ощущают себя мертвыми, в «Поминном дне» Сеня засыпает на месте затопленного кладбища. И Пашута, «прибирая» мать, «под спину подложила легонькое стеганое одеяло – не из новых, под голову подушечку – как для сна»
    Exact
    [15, с. 276]
    Suffix
    . Кроме того, перед смертью физической происходит метафорически дублирующая её ситуация: для Аксиньи Егоровны это умирание её родной деревни, вынужденный переезд в город на зимовку. Описание кончины старухи завершает и переосмысляет восприятие смерти как праздника: она умирает именно тогда, когда ее дочь – Пашута – работает на «спецобслуживании».

  7. In-text reference with the coordinate start=15896
    Prefix
    В христианской традиции смерть предстает как праздник встречи с Богом: старуха Анна в момент предсмертного просветления видит радугу, Настёна перед смертью слышит звон колокольчиков, которые «сзывали <...> кого-то на праздник»
    Exact
    [15, с. 254]
    Suffix
    , в «Прощании с Матёрой» обряжение избы перед затоплением сопрягается с праздничными ритуалами – приготовление известки старухой Дарьей, побелка горницы. Важно, что восприятие смерти как праздника дано лишь праведникам.

  8. In-text reference with the coordinate start=16351
    Prefix
    Образ Аксиньи Егоровны соответствует традиционным чертам «распутинских старух», ориентированным на иконописные каноны: «Оскудевшая телом, высохшая, с бескровным желтым лицом, с руками в обвисшей коже <...> говорила тихо и услужливо нитяным тонким голоском»
    Exact
    [15, с. 242]
    Suffix
    . Героиня готовит смертное платье: «Оно показалось матери при дарении настолько праздничным, что ни один из прижизненных праздников не мог до него подняться» [15, с. 248]. Вид умершей – «торжественный и смиренный» – усиливает данную параллель, однако таинство смерти происходит на фоне чужого празднования.

  9. In-text reference with the coordinate start=16505
    Prefix
    чертам «распутинских старух», ориентированным на иконописные каноны: «Оскудевшая телом, высохшая, с бескровным желтым лицом, с руками в обвисшей коже <...> говорила тихо и услужливо нитяным тонким голоском» [15, с. 242]. Героиня готовит смертное платье: «Оно показалось матери при дарении настолько праздничным, что ни один из прижизненных праздников не мог до него подняться»
    Exact
    [15, с. 248]
    Suffix
    . Вид умершей – «торжественный и смиренный» – усиливает данную параллель, однако таинство смерти происходит на фоне чужого празднования. Физической смерти Агафьи также предшествует затопление деревни, кроме того, перевоз и возведение избы на новом месте являются, по сути, инициацией, перерождением через символическую смерть.

  10. In-text reference with the coordinate start=16926
    Prefix
    Физической смерти Агафьи также предшествует затопление деревни, кроме того, перевоз и возведение избы на новом месте являются, по сути, инициацией, перерождением через символическую смерть. Неслучайно строительство начинается и заканчивается болезнью, старуха задает себе вопрос: «Вся, чё ли, вышла?»
    Exact
    [15, с. 379]
    Suffix
    , что свидетельствует об избывании прежнего в себе. Сосед Агафьи – мастер Савелий – находит её полумертвой с куском хлеба в руке на третий день (аналог евхаристии), так начинается возвращение к жизни.

  11. In-text reference with the coordinate start=19796
    Prefix
    Одна из причин отступления от ритуала – смерть в городе, месте чуждом, профанном. Город противопоставлен деревне и в своем отношении к таинству смерти: не прописанная в квартире дочери Аксинья Егоровна «не имела права умирать»
    Exact
    [15, с. 244]
    Suffix
    . В деревне же, напротив, «снесли бы Аксинью Егоровну на руках, положили просторно среди своих, деревенских, и весь обряд был бы дорогой к родителям, а не хождением по мукам» [15, с. 248]. В городе осуществима формальная сторона обряда – ритуал, который и организует бюро услуг.

  12. In-text reference with the coordinate start=19965
    Prefix
    Город противопоставлен деревне и в своем отношении к таинству смерти: не прописанная в квартире дочери Аксинья Егоровна «не имела права умирать» [15, с. 244]. В деревне же, напротив, «снесли бы Аксинью Егоровну на руках, положили просторно среди своих, деревенских, и весь обряд был бы дорогой к родителям, а не хождением по мукам»
    Exact
    [15, с. 248]
    Suffix
    . В городе осуществима формальная сторона обряда – ритуал, который и организует бюро услуг. Разграничение обряда и ритуала [18, с. 276 – 287] обнаруживается уже в повести «Последний срок»: старуха Анна, осознающая смерть как обряд перехода, надеется на присутствие детей при моменте перехода ради того, чтобы дать им возможность приобщения к тайне и, соответственно, обретению жизненного основани

  13. In-text reference with the coordinate start=20578
    Prefix
    Отказ от выполнения внешних условностей в рассказе постулируется прямо: «Столько было хлопот, что она не знала, за что взяться, но все это могли быть хлопоты из старой обрядности, а Пашута шла мимо, не заботясь о ней, поэтому можно было, казалось, ничего не делать»
    Exact
    [15, с. 274]
    Suffix
    . Героиню пугает не смерть матери, а необходимость исполнить похоронный ритуал. Она растеряна, цепенеет, но выполняет все действия «словно в назначенную минуту» [15, с. 238]. Омовение – ритуал, который призван лишить умершего «последних признаков принадлежности живым» [1, c. 109].

  14. In-text reference with the coordinate start=20739
    Prefix
    постулируется прямо: «Столько было хлопот, что она не знала, за что взяться, но все это могли быть хлопоты из старой обрядности, а Пашута шла мимо, не заботясь о ней, поэтому можно было, казалось, ничего не делать» [15, с. 274]. Героиню пугает не смерть матери, а необходимость исполнить похоронный ритуал. Она растеряна, цепенеет, но выполняет все действия «словно в назначенную минуту»
    Exact
    [15, с. 238]
    Suffix
    . Омовение – ритуал, который призван лишить умершего «последних признаков принадлежности живым» [1, c. 109]. Обмывает мать Пашута сама – это нарушение языческого славянского ритуала, в соответствии с которым, обмывать мертвого родственники не могли, тем более – дочь.

  15. In-text reference with the coordinate start=21238
    Prefix
    Однако в православном обряде омовение тела близкими не возбраняется, даже является более частым. В тексте говорится: «Нет, никому она мать не отдаст, вымоет сама. Хотя это вроде не полагается – самой. Бог простит. Богу, похоже, придется прощать ей многое»
    Exact
    [15, с. 249]
    Suffix
    . Упование на прощение Бога повторяется рефреном, Бог же предстает вершителем справедливости: «У могилы матери, когда встанет она перед могилой (а так далеко еще до этого и так ненадежно!), когда вглядится Судия недремный, что же такое там бесславное происходит и кто это затеял, она не станет прятаться» [15, с. 266].

  16. In-text reference with the coordinate start=21521
    Prefix
    Упование на прощение Бога повторяется рефреном, Бог же предстает вершителем справедливости: «У могилы матери, когда встанет она перед могилой (а так далеко еще до этого и так ненадежно!), когда вглядится Судия недремный, что же такое там бесславное происходит и кто это затеял, она не станет прятаться»
    Exact
    [15, с. 266]
    Suffix
    . В квартире остается и незанавешенное зеркало – примета языческая, однако сочетающаяся с православным обрядом, соответственно, нарушаются оба закона. Зеркало принято закрывать, чтобы покойник «не увел» за собой живых – обычай означает замыкание смерти.

  17. In-text reference with the coordinate start=22690
    Prefix
    В жилых стенах пахло запустением и горечью, в них поселилось бестелесое существо, приходящее в тяжелые дни, чтобы справить какой-то свой ритуал. Пашута принюхивалась, пахло как от овчины, из которой не вынашивается дыхание жизни, ее породившей»
    Exact
    [15, с. 264]
    Suffix
    . «Бестелесое существо» – аналог «двойняшки», появляющейся в «Последнем сроке», однако в рассказе существо является проводником для живых, оно приходит в мир реальный со своим обрядом. Запах овчины, с одной стороны, свидетельство искупительной жертвы, с другой – овчина – предельно материальный предмет, своеобразное свидетельство физического в смерти.

  18. In-text reference with the coordinate start=23627
    Prefix
    Это подтверждается и описанием домовины, чья архитектура напоминает храм. Гроб сделан «из свежей золотисто-янтарной сосновой доски <...> С незапамятных времен называют эту обитель человеческой бренности домовиной»
    Exact
    [15, с. 275]
    Suffix
    . Солярная символика в текстах писателя указывает на праведность умершей, связывает смерть с праздником. Мотив света акцентирован в образе самой «старенькой бабушки», но видит исходящее от усопшей свечение только внучка: «Старенькая бабушка лежала лицом к ней, и так много за полминуты сказало ей это лицо в раме гроба, успокоенное, освещенное нездешним светом, обращенное к ней одной, что чувс

  19. In-text reference with the coordinate start=24145
    Prefix
    исходящее от усопшей свечение только внучка: «Старенькая бабушка лежала лицом к ней, и так много за полминуты сказало ей это лицо в раме гроба, успокоенное, освещенное нездешним светом, обращенное к ней одной, что чувствительная душа девчонки опалилась. Не бездыханно лежала Аксинья Егоровна перед Танькой, а стояла, как и она, в раме выходной двери, обернувшись всем телом для прощания»
    Exact
    [15, с. 277]
    Suffix
    . Состояние перехода в прозе автора связывается с мистическим светом, свидетельствующим метафизическое. Пашута собирается сама рыть могилу, что является нарушением обряда: действие должны совершать мужчины.

  20. In-text reference with the coordinate start=24720
    Prefix
    По верованиям христиан именно на третий день душа возносится к Богу [23]. Отказ от обычаев трактуется как своеволие, за которое придется отвечать: «все тут поперек обычаев, за все отвечать придется»
    Exact
    [15, с. 263]
    Suffix
    . Несмотря на свободу воли человека, провозглашаемую христианством, свобода находится в рамках системы ценностных ориентиров – «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16, 24).

  21. In-text reference with the coordinate start=25122
    Prefix
    человека, провозглашаемую христианством, свобода находится в рамках системы ценностных ориентиров – «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16, 24). Но главным отступлением от обычая становится решение хоронить мать «наособицу», минуя кладбище. Друг Пашуты – Стас потрясён её намерением: «Это же не похороны, Пашута. Это же – зарыть!..»
    Exact
    [15, с. 262]
    Suffix
    . Как в христианстве, так и в славянских обычаях существуют довольно чёткие правила, предписывающие захоронения в определенных местах или запрещающие хоронить в ограде. Запрет на погребение в «чистом», сакральном месте может быть связан с маргинальностью умершего: самоубийцы, иноверцы, некрещеные.

  22. In-text reference with the coordinate start=26854
    Prefix
    : «окаменевшего и униженного в смерти последним, самым жестоким унижением, окатят из шланга водой, воткнут в принесенную одежду; по этому свидетельству на фабрике ритуальных услуг подберут гроб, украсят его по одному из пунктов ассортимента и подадут под тело; по этому же свидетельству на кладбище выроют могилу в такой тесноте мертвых, что на похоронах натопчешься всласть на соседях...»
    Exact
    [15, с. 243]
    Suffix
    . Приняв решение самостоятельно хоронить мать, Пашута изменяется внутренне и внешне, утрачивает пассивность, но проявляет силу духа, способность на поступоки ответственность за него. Героиня предстает отчасти как хтонический персонаж, создающий новый обряд, продолжающий род (хотя кровное родство утрачивает прежнюю значимость, духовное единство обретает сокровенные смыслы).

  23. In-text reference with the coordinate start=27324
    Prefix
    Героиня предстает отчасти как хтонический персонаж, создающий новый обряд, продолжающий род (хотя кровное родство утрачивает прежнюю значимость, духовное единство обретает сокровенные смыслы). Совершая похоронный цикл, Пашута становится каким-то «неловким и бездушным обряжающим существом, взявшимся не за свое дело»
    Exact
    [15, с. 254]
    Suffix
    . Этот образ коррелирует с тем «бестелесым существом», что пришло вместе с горем, чтобы «справить свой ритуал». По сути, героиня становится посредником меж миром живых и ушедших, неслучайно всё получается само собой: «надо было торопиться, и не торопилось, движения сдерживались сами, отмеряя положенный ритм» [15, с. 276].

  24. In-text reference with the coordinate start=27618
    Prefix
    По сути, героиня становится посредником меж миром живых и ушедших, неслучайно всё получается само собой: «надо было торопиться, и не торопилось, движения сдерживались сами, отмеряя положенный ритм»
    Exact
    [15, с. 276]
    Suffix
    . Пашута ощущает, что ей нужно присутствовать при «творении» могилы, выполнить своеобразную миссию, связанную с идеей строительной жертвы: «надо было мокнуть и мерзнуть, но быть рядом с этой все углубляющейся прямоугольной ямой» [15, с. 273].

  25. In-text reference with the coordinate start=27838
    Prefix
    Пашута ощущает, что ей нужно присутствовать при «творении» могилы, выполнить своеобразную миссию, связанную с идеей строительной жертвы: «надо было мокнуть и мерзнуть, но быть рядом с этой все углубляющейся прямоугольной ямой»
    Exact
    [15, с. 273]
    Suffix
    . Подобный сюжет развернут и усилен в рассказе «Изба». В языческом дискурсе создание мира всегда сопряжено с жертвоприношением: «бесчисленные формы жертвоприношений <...> имитация <...> первого жертвоприношения, давшего рождение Миру» [22].

  26. In-text reference with the coordinate start=29625
    Prefix
    Место для могилы выбрано особое: «Вокруг стояли сосны, а с темной, с северной стороны высоко и могуче вздымались из одного корневища, расходясь, как сиамские близнецы, на высоте человеческого роста две лиственницы. Других таких во всем лесу быть не могло. Будут стоять как сторожа над материнской могилой»
    Exact
    [15, с. 271]
    Suffix
    . Две лиственницы из одного корня – раздвоение древа жизни и самой жизни. В рассказе «Изба» промежуточный обряд предельно свернут, однако является значимым элементом. О смерти хозяйки деревню оповещает сама изба, смерть наступает под Покров, что можно рассматривать как метафору – покров-саван-снег.

  27. In-text reference with the coordinate start=31737
    Prefix
    В избе Агафьи стоит запах «древний, словно бы и не человеческий», изба сама себя чинит, тушит начавшийся в ней пожар (антитеза к сюжету повести «Пожар»), непрошенные жильцы, найденные после случившегося, «лежали кулями, вытянуто, будто кто волочил их»
    Exact
    [15, с. 397]
    Suffix
    . В описании усадьбы подчеркивается постоянное присутствие хозяйки: «изба прибрана, догляд за ней есть» [15, с. 398]. Однако заключительная часть погребального обряда – возвращение живых в мир и снятие траура – невозможна для избы.

  28. In-text reference with the coordinate start=31844
    Prefix
    В избе Агафьи стоит запах «древний, словно бы и не человеческий», изба сама себя чинит, тушит начавшийся в ней пожар (антитеза к сюжету повести «Пожар»), непрошенные жильцы, найденные после случившегося, «лежали кулями, вытянуто, будто кто волочил их» [15, с. 397]. В описании усадьбы подчеркивается постоянное присутствие хозяйки: «изба прибрана, догляд за ней есть»
    Exact
    [15, с. 398]
    Suffix
    . Однако заключительная часть погребального обряда – возвращение живых в мир и снятие траура – невозможна для избы. Она – воплощение переходного пространства, гетеротопии, отвергающей витальность.

  29. In-text reference with the coordinate start=32696
    Prefix
    На переходность характера постройки указывает и то, что изба собрана из сосновых бревен (сосна олицетворяет «древо жизни», есть символ бессмертия): «старухи, усаживались на низкую и неохватную, вросшую в землю чурку и сразу оказывались в другом мире»
    Exact
    [15, с. 357]
    Suffix
    . О. Седакова отмечает, что «онный свет» может быть расположен «в пространстве избы: в печи, в печной трубе и др. Для обрядовых действий актуально (независимо от дальнейшего распределения пространств жизни и смерти) создание в новом пространстве дома для умершего» [17, с. 56].

  30. In-text reference with the coordinate start=33250
    Prefix
    И топос двора является «переходным»: здесь могут находиться живые, но только старухи: ребятишки в Агафьином дворе не табунились». Зайти во двор означает проведать Агафью: «Ко всем остальным из отстрадавшегося на земле деревенского народа следовало идти на кладбище <...> а к старухе Агафье в те же ворота, что и при жизни»
    Exact
    [15, с. 357]
    Suffix
    . В конце рассказа меняется точка зрения автора: нарратор описывает мир изнутри инопространства. Своеобразным «древом жизни» выступает сам дом героини, ставший духовным пристанищем в инобытии, некой точкой встречи для праведных и грешных, своих и чужих.

  31. In-text reference with the coordinate start=37166
    Prefix
    Подобную же функцию несет снег, покрывающий могилы старух в рассказах 1990-х гг. Ольку, старшую дочку, тоже оплакивают в день поминок, ибо её отдают «на учебу в город, в бездетную семью приехавшего Толиного брата»
    Exact
    [15, с. 324]
    Suffix
    . В прозе писателя девочка, отданная в город, как правило, обречена (ср. дочь Агафьи, сама Пашута, красавица Светка в повести «Дочь Ивана, мать Ивана»). Завершая обряд включения умершего отца, девочка как проводник остается в переходном состоянии.

  32. In-text reference with the coordinate start=37630
    Prefix
    В рассказе «В ту же землю» обряд включения осмысляется сложнее, традиционные поминки не состоятся (мясо выкипело, «до киселя дело не дошло»), их заменяет сугубо практическое соображение: «мужиков, когда вернутся они из леса, надо накормить»
    Exact
    [15, с. 275]
    Suffix
    . За стол приглашены те, кто участвовал в тайных похоронах, в том числе, абсолютно чужие умершей Стас и Серега, никто из знакомых о смерти не оповещен. Обряд включения для Пашуты связан с посещением храма.

16
Рыбальченко Т. Л. Интуиция метафизического в прозе В. Распутина // Три века русской литературы: Междунар. науч. конф., посвящ. 70-летию В. Распутина: материалы. М.; Иркутск, 2007. С. 6 – 26.
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=4936
    Prefix
    В повести «Прощание с Матёрой» (1976) возносится уже сам остров, подсвеченный мифологемой Нового Иерусалима. Таким образом, смерть праведника или сакрального пространства неразрывно связана с метафизическим, познанием тайн бытия
    Exact
    [16, с. 6 – 26]
    Suffix
    . В рамках данной статьи нас будет интересовать реализация мотива смерти, воплощенного в погребальном обряде, воссозданном в поздней прозе мастера. Для текстов В. Распутина 1990-х гг. характерна трансформация образов сокровенных героев (уходит патриархальный тип, появляются пожогщики, архаровцы), избранного пространства (деревня вбирает в себя черты города), обрядов.

17
Седакова О. А. Поэтика обряда. Погребальная обрядность восточных и южных славян. М., 2004. 320 с.
Total in-text references: 7
  1. In-text reference with the coordinate start=6920
    Prefix
    Седакова в работе «Поэтика обряда. Погребальная обрядность восточных и южных славян» отмечает две основные функции воды в качестве элемента обряда перехода: преграда между миром живых и миром мертвых или средство связи между ними
    Exact
    [17, с. 55]
    Suffix
    . Вода как стихия перехода представлена в повестях «Живи и помни», «Прощание с Матёрой», это сквозной мотив для всего творчества писателя. Хотя и в этих текстах намечен мотив настигшей воды. Стремительное замужество Настёны оборачивается отступлением от судьбы, доли, связывается с опасностью: «кинулась в замужество, как в воду» [14, с. 14], что и подтверждает финал повести.

  2. In-text reference with the coordinate start=12521
    Prefix
    Важно, что смерть героя – «не своя», поскольку скоропостижна и случайна, старухи же умирают «своей» смертью. О. Седакова, анализируя погребальные обряды у славян, отмечает, что «умершие своей смертью почитались как предки»
    Exact
    [17, с. 39]
    Suffix
    , фактически становились хранителями рода, защитниками живых. «Заложных» же, случайно умерших, следовало избегать, что опять-таки подчеркивает нежизнеспособность патриархального героя – у него, умершего не своей смертью, не может быть последователей.

  3. In-text reference with the coordinate start=25883
    Prefix
    Там вместе с телом погребается и замыкается сама смерть. Если же реальное место кончины не снимается ритуальным, присутствие смерти или воплощающей ее нечисти консервируется, создается “нечистое”, “урочное”, “выморочное место”»
    Exact
    [17, c. 75]
    Suffix
    . Таким образом, похороны вне пределов кладбища означают незамкнутость смерти. Исследовательница также пишет о временных рамках нечистых мест: спустя какое-то время (после Великого четверга, например) и после свершения апостериорного обряда они могут стать законными.

  4. In-text reference with the coordinate start=32949
    Prefix
    Седакова отмечает, что «онный свет» может быть расположен «в пространстве избы: в печи, в печной трубе и др. Для обрядовых действий актуально (независимо от дальнейшего распределения пространств жизни и смерти) создание в новом пространстве дома для умершего»
    Exact
    [17, с. 56]
    Suffix
    . И топос двора является «переходным»: здесь могут находиться живые, но только старухи: ребятишки в Агафьином дворе не табунились». Зайти во двор означает проведать Агафью: «Ко всем остальным из отстрадавшегося на земле деревенского народа следовало идти на кладбище <...> а к старухе Агафье в те же ворота, что и при жизни» [15, с. 357].

  5. In-text reference with the coordinate start=33633
    Prefix
    Своеобразным «древом жизни» выступает сам дом героини, ставший духовным пристанищем в инобытии, некой точкой встречи для праведных и грешных, своих и чужих. У славян общераспространенным является поверье, что «в новом доме кто-то должен умереть, при этом первый покойник становится духом дома, дедушкой домовым»
    Exact
    [17, с. 74]
    Suffix
    . Агафья, построившая дом, является и первым покойником, перерождаясь в хранителя сокровенного пространства. Таким образом, промежуточный обряд в поздней прозе В. Распутина неизменно связан с такими атрибутами, как древо жизни и/или крест, снег-покров, сопровождается или предупреждается обрядом творения.

  6. In-text reference with the coordinate start=35200
    Prefix
    По классификации функций обрядов, приведенной О. Седаковой, можно определить, что в поминках доминирует вторая функция – «восстановление, укрепление границы жизнь/смерть. Цель их – замкнуть смерть, оградить живых от ее нового вторжения»
    Exact
    [17, с. 79]
    Suffix
    . Смерть в воде означает невозможность замкнуть её ни в границах тела (невозможно закрыть глаза), ни в границах села (нет очерченной, огражденной могилы). После поминок Сеня фактически повторяет путь Толи: повинуясь внезапному чувству, ночью, один в лодке, залитой водой, он идёт по Толиному следу.

  7. In-text reference with the coordinate start=36815
    Prefix
    дети, как и старики, мифически сближаются с областью смерти и могут служить проводниками в загробный мир (ср. не вполне достоверные исторические сведения о принесении в жертву детей в древних славянских погребальных обрядах). С таким осмыслением детства связаны определенные обрядовые функции детей: оповещение смерти, шествие с иконой (или портретом покойного) впереди погребальной процессии»
    Exact
    [17, с. 109]
    Suffix
    . По сути, песня становится апостериорным обрядом, превращающим нечистое место упокоения в законное, тем самым, завершая обряд включения умершего в мир мертвых. Подобную же функцию несет снег, покрывающий могилы старух в рассказах 1990-х гг.

18
Степанова В. А. Обряд и ритуал в позднем творчестве В. Распутина (на материале рассказа «В ту же землю») // Творчество Валентина Распутина: ответы и вопросы: монография; [Т. Е. Автухович и др.]; под ред. И. И. Плехановой. Иркутск, 2014.
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=20091
    Prefix
    В деревне же, напротив, «снесли бы Аксинью Егоровну на руках, положили просторно среди своих, деревенских, и весь обряд был бы дорогой к родителям, а не хождением по мукам» [15, с. 248]. В городе осуществима формальная сторона обряда – ритуал, который и организует бюро услуг. Разграничение обряда и ритуала
    Exact
    [18, с. 276 – 287]
    Suffix
    обнаруживается уже в повести «Последний срок»: старуха Анна, осознающая смерть как обряд перехода, надеется на присутствие детей при моменте перехода ради того, чтобы дать им возможность приобщения к тайне и, соответственно, обретению жизненного основания.

19
Топоров В. Образ трикстера в енисейской традиции // Традиционные верования и быт народов Сибири. Новосибирск: Наука, 1987.
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=36014
    Prefix
    Однако, выживая сам, Сеня не может быть опорой другим, подвиг не входит в функции трикстера, по его следу и должен явиться богатырь, чтобы ответить на брошенный вызов; с истечением надежды трикстер попадает в трагическое положение, не менее трагическое, чем культурный герой
    Exact
    [19, с. 5 – 27]
    Suffix
    . В самом обряде поминок никак не подчеркивается его диалоговая форма: нет обращений непосредственно к умершему, не стоит традиционная лишняя рюмка. Общение происходит между живыми, к Толе обращена только песня, пропетая для успокоения младенца, продолженная затем старшей дочерью погибшего.

20
Флоренский П. А. Анализ пространственности и времени в художественно-изобразительных произведениях. М., 1993. 321 с.
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=13534
    Prefix
    Агафье («Изба») снятся вещие сны, она лежит в больнице (переходное пространство) и видит «сон, поразивший ее на всю оставшуюся жизнь: будто хоронят ее в ее же избе» [15, с. 360]. Онейросфера характеризуется не только специфическим, «мнимым» пространством, но и «вывернутым» временем, двойной причинной связью
    Exact
    [20, с. 89]
    Suffix
    . В рассказе «Изба» в онейросфере смерть предстает не как переход, что характерно для ранних текстов мастера, но как погребение, зарывание в землю. Само положение избы – под землей и на поверхности одновременно: «труба и должна находиться под небом», – дублирует модель мироздания.

21
Хрящева Н. П. Распутин и Платонов: семантика кладбищенского хронотопа // Время и творчество Валентина Распутина: Междунар. науч. конф., посвящ. 75-летию со дня рождения Валентина Распутина: материалы. Иркутск, 2012.
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=28617
    Prefix
    <...> Обратный путь героини лежит не к очагу, напротив, знаменует преодоление эмпирического, изба возносится изнутри, волей души и потому неподвластна времени» [6, с. 23]. Пашута так же должна принести жертву, но зачинается не дом, кладбище как сокровенное место, где возможно откровение метафизического
    Exact
    [21, c. 162 – 173]
    Suffix
    . Отказавшись от старой обрядности, создавая новый ритуал, она придерживается и некоторых ориентиров: в гроб куплена красная обивка, могила развернута правильно, попытаются собрать поминальный стол, сварить кисель.

22
Элиаде М. Священное и мирское. М., 1994. 144 с.
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=28083
    Prefix
    Подобный сюжет развернут и усилен в рассказе «Изба». В языческом дискурсе создание мира всегда сопряжено с жертвоприношением: «бесчисленные формы жертвоприношений <...> имитация <...> первого жертвоприношения, давшего рождение Миру»
    Exact
    [22]
    Suffix
    . Работа Агафьи – и жертвоприношение, и инициация: «Лихорадочная, запойная работа Агафьи по строительству усадьбы граничит с самоубийством, но именно смерть обещает прозрение. <...> Обратный путь героини лежит не к очагу, напротив, знаменует преодоление эмпирического, изба возносится изнутри, волей души и потому неподвластна времени» [6, с. 23].

23
Энциклопедия обрядов и обычаев / сост.: Л. И. Брудная, 3. М. Гуревич, О. Л. Дмитриева. СПб.: Респекс, 1996. 560 с. Информация об авторах: Ковтун Наталья Вадимовна – доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка, литера-
Total in-text references: 1
  1. In-text reference with the coordinate start=24599
    Prefix
    Похороны проходят не на третий день, а на второй, тем самым, происходит отказ от веры в воскресение/бессмертие души, поскольку похороны на третий день обозначают символический повтор смерти Христа и его воскресения. По верованиям христиан именно на третий день душа возносится к Богу
    Exact
    [23]
    Suffix
    . Отказ от обычаев трактуется как своеволие, за которое придется отвечать: «все тут поперек обычаев, за все отвечать придется» [15, с. 263]. Несмотря на свободу воли человека, провозглашаемую христианством, свобода находится в рамках системы ценностных ориентиров – «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16, 24).